Биосканер командирского параболоида отчетливо показывал, что по меньшей мере половина партизан, учинивших бойню, за которую зондеркоманде никогда не оправдаться, стремительно уходит в дебри. Ее еще можно накрыть, но каждая секунда промедления уменьшает шансы.

И инопланетянка - координатор основной операции - не выдержала и крикнула по закрытому каналу связи своей коллеге из спецгруппы:

- Делай что хочешь, а я пускаю шары!

- Черт с тобой!  - услышала она в ответ. - Мы свое дело сделали.

Координатор спецоперации говорила правду. С грехом пополам, но по крайней мере одного ребенка, подходящего по всем заданным критериям, спецгруппе удалось добыть. Так что теперь зондеркоманда могла действовать по своему усмотрению.

И она стала действовать.

Сразу два параболоида спикировали на одинокого воеводу, который растерял всю свою свиту, но сам еще сдерживал зондеров, не давая им броситься в погоню за отступающими ватажниками.

Голубые шары разорвались в кронах деревьев, расплескавшись невесомой жидкостью, которая тотчас же превратилась в газ. Воевода Вадим оказался прямо под этим облаком и попытался убежать, но парализующий туман настиг его.

Последним, что увидел генерал Богатырев перед тем, как погрузиться в сон, были параболоиды, уходящие в ту сторону, куда направились ватажники и Василиса. И в ускользающем сознании воеводы болезненным уколом прорезалась мысль, что от параболоидов им не убежать.

14

Самое главное опасение зондеров, когда они приступили к подсчету пленных, заключалось в том, что этих пленных могло оказаться меньше, чем собственных потерь зондеркоманды.

Потери были из ряда вон выходящие сами по себе. Но если за каждого пленного или даже двух заплачено жизнью зондера, то это вообще ни в какие ворота не лезет.