Пинком Снаркс отшвырнул с тропинки небольшой камень. Его глаза продолжали смотреть с той же пристальностью, которая доступна лишь существу, чье детство прошло в Голоадии.

– Проклятие! – Великий воин Хендрик подошел с другой стороны. – Так, значит, с этим брауни что-то нечисто? Так я и думал: никто не имеет права быть таким жизнерадостным без особой причины.

Пальцы Хендрика нервно ощупывали мешок с Головоломом. Так пристально, как он, мог смотреть только человек, одержимый чарами заколдованной дубины.

Я переводил взгляд с одного из моих спутников на другого. Как изменили их две недели совместного путешествия! Когда эти двое встретились впервые, я всерьез опасался, что они разорвут друг друга на куски. Хендрику его проклятая дубина досталась от демона, что не усилило его любви ко всем представителям этой породы. А Снаркс, одержимый страстью резать правду-матку, казалось, с особым наслаждением сообщил громоздкому герою, какой диеты тому следует придерживаться и какие упражнения делать, чтобы сбросить лишний вес. Однако в стычках с выходцами из Голоадии стратегические и тактические познания Снаркса были незаменимы; столь же неоценимые услуги неоднократно оказывал нам и Хендрик со своей скоростной дубиной. Наконец оба поняли, что нужны друг другу. И теперь, хотя закадычными друзьями назвать их по-прежнему было нельзя, иногда они все же разговаривали, и я перестал бояться кровавой расправы, которую они могли учинить друг над другом.

С тропинки перед нами донеслось громогласное «ххаруммф!».

– Если вы непременно хотите продолжать вашу частную беседу, то соблаговолите хотя бы переставлять ноги при этом, – съязвил волшебник. – Мы должны двигаться, а то скоро и этот тусклый свет исчезнет.