Нори! Ну конечно – ведь брауни вернулся! Он должен был принести известие!

– Живее, малыш! – крикнул я ему. – Скажи нам, что тебя просила передать женщина!

– Что? – Брауни уставился на меня с таким недоумением, точно слышит обо всем впервые. Потом поскреб в затылке. – Ах да! Та женщина. Я вспомнил, как ее зовут! Нори! – Брауни принялся кивать и улыбаться, точно ожидая похвалы.

Нори! Звук имени моей возлюбленной чуть было опять не заставил меня позабыть обо всем на свете. Но нет! Сначала я должен вытянуть из брауни то, о чем не смог спросить сам.

– Да уж… – произнес я, подражая учителю. – Мы рады, что тебе удалось вспомнить имя молодой женщины. Может быть, ты передашь нам и ее известие?

– Известие? О да. – Брауни кашлянул. – О боги! Я так и знал, что позабыл о чем-то.

– Вот видите! – торжествующе воскликнул Снаркс. – Что я вам говорил? Брауни! Стоит им выпустить из рук ботиночные шнурки…

– Сэр! – выкрикнул брауни резко. – Вам не удастся запугать брауни! Мы шьем башмаки, это правда, но мы шьем очень хорошие башмаки. За помните, сэр, девиз брауни: «Мы малы, но нас много».

Снаркс поежился:

– Тысячи крохотных башмачников, от горизонта до горизонта… – Демон умолк, увидев, как пальцы Хендрика забегали по рукоятке Головолома. Потом опять повернулся к брауни. – Что ж, может, я и впрямь рано к тебе придираюсь. Поучишься еще годок-другой, глядишь, что-нибудь и выйдет.

Брауни поднял обе руки:

– Ну ладно, ладно, признаю, до сих пор мне не все удавалось безукоризненно. Я уже объяснял: мы, брауни, не привыкли действовать у всех на виду. Вот что я вам скажу. Здесь нет этих плаксивых фей? Так я и думал: только жареным запах нет, как их и след простыл. Одна заварушка вроде этой, и проще найти иголку в стоге сена, чем этих ребят! Видите? Я тоже мир повидал, знаю, что в таких случаях говорят люди! – Брауни вспрыгнул на торчавший поблизости пенек, чтобы прибавить себе росту. – В присутствии всех вас даю торжественное обещание! – Крохотный кулачок со звоном ударился в крохотную грудь. – Мы все знаем, на что годятся феи.