Билли заметил, что в прихожей не было других шляп или пальто, не было также ни зонтов, ни тростей - ничего.

- Весь дом принадлежит нам, - будто предупреждая возможный вопрос, сказала она и ласково улыбнулась ему. Поднимаясь вверх по лестнице, она продолжала:

- Видите ли, к моему великому огорчению, мне не слишком часто доводится принимать гостей в своем гнездышке.

И она снова одарила его улыбкой.

"Конечно, старушка немного не в себе, - подумал Билли, - но за пять шиллингов и шесть пенсов кто будет обращать на это внимание".

- Я думал, что претенденты буквально одолевают вас, - вежливо заметил он.

- О, да, дорогой мой, да, конечно! - пылко воскликнула она. - Но беда в том, что я чуточку привередлива в выборе. Вы понимаете, что я имею в виду?

- Разумеется, да, - не слишком уверенно произнес Билли.

- Но зато в этом доме днем и ночью все готово к приему приятного гостя. Я имею в виду - подходящего, то есть молодого джентльмена вроде вас, дорогой мой. И это такое удовольствие, такое огромное удовольствие увидеть, наконец, того, кто тебе точно подходит.

Она полуобернулась к нему, держась одной рукой за перила, и медленно, как бы ощупывая, оглядела с ног до головы. Ее бледные губы расплылись в довольной улыбке:

- Как вы, дорогой мой, - с чувством добавила она.

"Странная все же старушка", - еще раз подумал Билли.

На площадке третьего этажа она сказал:

- Этот этаж мой.

А еще через один пролет торжественно объявила:

- А этот - весь ваш. Надеюсь, вам здесь понравится. Вот ваша спальня.

Она щелкнула выключателем и продолжала:

- Утреннее солнце светит прямо в окно, мистер Перкинс. Ваша фамилия Перкинс, я угадала?

- Нет, мадам, моя фамилия - Уивер.

- Мистер Уивер. Очень мило. Я положила в постель бутылку с горячей водой, чтобы согреть простыни. Я хочу, чтобы вы сразу почувствовали себя здесь как дома. А если вам все же будет холодно, вы можете зажечь газ.