А когда мы вернемся, возможно, будет уже пять миллиардов. Нам необходимы ресурсы. Наша экономика страдает от их нехватки. А мы не можем себе позволить экономические затруднения при том неустойчивом равновесии, которое установилось на Черткои. Сперва мы обследовали планеты нашей системы и разработали их, насколько было возможно. Затем разведали окрестности ближайших звезд и нашли две планеты, пригодные для колонизации. Ваша - третья. Ты знаешь, сколько у вас населения? Десять миллионов, как утверждает ваш Президент. Десять миллионов на целый мир с лесами, полями, холмами, океанами... и при этом, на самом маленьком из ваших континентов больше природных ресурсов, чем на всем Черткои. Но вы стабилизировались, вы не хотите увеличения населения!

Голье ударил по столу, тот глухо зазвенел.

- Если ты думаешь, что десяток миллионов полудиких землепашцев имеет монопольное право на все это пространство и богатство, в то время как четыре миллиарда черткоиан живут на грани голода, - возмущенно заявил он, - то можешь начинать думать сначала.

Она шевельнулась. Голосом далеким и негромким, не глядя на него, проговорила:

- Это наша планета и наше право жить так, как нам нравится. Если вам угодно плодиться, как кроликам, учитывайте последствия сами.

Голье почувствовал, как злость размывает последние остатки терпения. Он ткнул сигарой в пепельницу, отодвинул в сторону бренди.

- Хватит моралей, - сказал он громко. - Я стал астронавтом потому, что это весело!

Он поднялся, обогнул стол и направился к ней.

538 Г.О.К.

Когда находиться в четырех стенах становилось невмоготу, Эльва выходила на балкон и смотрела на Дирих, смотрела, пока не начинали болеть глаза. С такой высоты город был по-своему красив. Во все стороны тянулись к горизонту огромные серые блоки, среди которых розовели редкие башни, отсвечивающие сталью и стеклом. В какую сторону ни посмотреть, взгляд упирался в ряды шахт, за которыми, проглядывая сквозь ажурное переплетение лесов и креплений, виднелись участки первозданной пустыни.