Подобострастное отношение потребителей к хозяевам шокировало ее недолго - слишком бесцветными и скользкими существами они казались. Единственное, что их заботило и в чем они видели смысл - стабильность. Велгойю, к примеру, можно было в любой день выкинуть на улицу, и на ее место нашлись бы миллионы жаждущих претенденток.

Дверь открылась. Эльва обернулась, напряглась в надежде. Да, это Борс. Один. Когда он приводил с собой приятеля, она уходила в спаленку и просто слушала. Черткоиане высшего ранга не любили, чтобы женщина участвовала в разговоре.

Он вошел в комнату уставшей походкой, снял шляпу, плащ и бросил их на пол. Велгойя поползла убирать, а когда он сел, она была уже тут как тут, с выпивкой и сигаретой.

Эльва ждала. Она уже изучила его. Когда грубое бородатое лицо смягчилось, она заставила себя улыбнуться и вытянулась на диване, опершись на один локоть.

- Так ты заработаешься до смерти, - проговорила она.

Он вздохнул:

- Да. Но конец виден. Пара недель, и кончится вся эта бумажная волокита.

- Если только какой-нибудь очередной бюрократ не изобретет девятнадцать новых форм, которые необходимо заполнить в четырех экземплярах.

- Возможно.

- У нас никогда не было таких проблем. Правительство координировало действия и точно определяло необходимые ресурсы. Почему ваши люди не могут разобраться даже в том, чем сами занимаются?

- Ты же знаешь. Потому, что нас пять миллиардов. У вас на Вайнамо слишком много свободного места... - Голье допил свой стакан и протянул его за добавкой.

- Ради вековечного хаоса! Да, я готов там остаться, когда мы сделаем дело!

Эльва подняла брови.

- Это мысль, - промурлыкала она.

- Ох, нет, это невозможно, - сказал он, возвращаясь в обычное свое настроение. - Я же забыл... Я не могу быть единственным на всей планете чужаком и врагом...