- Но, черт побери, - сказал он, - здесь потребуется каждый знающий человек. Я - в том числе. Работу надо кончить до того, как земля просохнет, чтобы ферропласт успел связаться с почвой. А ты сама знаешь, какая сейчас нехватка рабочей силы в нашем округе.

- Кто же тогда отправится в объезд? - спросила Эльва.

- Вот уже чего не знаю, - ответил Карлави и провел рукой по своим каштановым волосам. Он был типичным вайнамоанцем: высокий, светлолицый, скуластый, с раскосыми голубыми глазами. Носил рабочую одежду, обычную в округе Тервола: кожаные брюки с бахромой, клетчатая рубашка фамильной расцветки. Ничего романтического в облике. И, однако, сердце Эльвы замирало каждый раз, когда он смотрел на нее. Даже спустя два года.

Он достал трубку и нервно набил ее.

- Кто-то должен. Человек, который сумеет правильно воспользоваться аптечкой и, главное, разберется в человеческих сложностях. Человек с авторитетом. В нашей округе, дорогая, люди мыслят более традиционно, чем в Рууялке. Они не позволят кому попало выносить себе приговор. Как посмеет арендатор улаживать спор между двумя пионерами? Это должен быть или я, или бейлиф, или...

Он замолчал.

Эльва поняла недосказанное.

- Нет! - воскликнула она. - Я не смогу! Я имею в виду...

- Ты моя жена, - неторопливо произнес Карлави. Одно это, по давнему обычаю, дает тебе такое право, а еще - ты дочь Владетеля Рууялки, что по значимости почти равноценно мне. Даже если ты доберешься до противоположного края континента, где люди занимаются рыболовством и земледелием, а не живут за счет леса. - Лицо его осветилось улыбкой. Надеюсь, ты больше не удивляешься, что Фрихольдеры Тервола такие ужасные снобы!

- Но Хауки, я не могу оставить его.

- В твое отсутствие Хауки отвратительно избалуют обожающая его кормилица и десяток местных женщин. Уж ему-то будет прекрасно. Скривившись, Карлави отогнал мысли о сыне. - Единственный, кто будет скучать, это я. Так будет тоскливо.