откровенно:Мать говорит, что я сын Одиссея, но сам я не знаю.Может ли кто-нибудь знать, от какого отца он родился?Счастлив я был бы, когда бы родителем мне приходилсяМуж, во владеньях своих до старости мирно доживший.Но – между всеми людьми земнородными самый несчастный —Он мне отец, раз уж это узнать от меня пожелал ты".Снова сказала ему совоокая дева Афина:"Видно, угодно бессмертным, чтоб не был без славы в грядущемРод твой, когда вот такого, как ты, родила Пенелопа.Ты ж мне теперь расскажи, ничего от меня не скрывая:Что за обед здесь? Какое собранье? Зачем тебе это?Свадьба ли здесь или пир? Ведь не в складчину ж он происходит.Кажется только, что гости твои необузданно в домеВашем бесчинствуют. Стыд бы почувствовал всякий разумныйМуж, заглянувший сюда, поведенье их гнусное видя".Снова тогда Телемах рассудительный гостю ответил:"Раз ты, о гость мой, спросил и узнать пожелал, то узнай же:Некогда полон богатства был дом этот, был уважаемВсеми в то время, когда еще здесь тот муж находился.Нынче ж иное решенье враждебные приняли боги,Сделав его между всеми мужами невидимым глазу.Менее стал бы о нем сокрушаться я, если б он умер,Если б в троянской земле меж товарищей бранных погиб онИли, окончив войну, на руках у друзей бы скончался.Был бы насыпан над ним всеахейцами холм погребальный,Сыну б великую славу на все времена он оставил.Ныне же Гарпии взяли бесславно его, и ушел он,Всеми забытый, безвестный, и сыну оставил на долюТолько печаль и рыданья. Но я не об нем лишь единомПлачу; другое мне горе жестокое боги послали:Первые люди по власти, что здесь острова населяютЗам, и Дулихий, и Закинф, покрытый густыми лесами,И каменистую нашу Итаку, – стремятся упорноМать принудить мою к браку и грабят имущество наше.Мать же и в брак ненавистный не хочет вступить и не можетИх притязаньям конец положить, а они разоряютДом мой пирами и скоро меня самого уничтожат".В негодованьи ему отвечала Паллада Афина:"Горе!
