Иными словами, генерал-губернатор собирался реагировать на Этот откровенный выпад тем, чтобы никак не отреагировать. Пусть себе Приели разыгрывает свой гамбит, а мы ещё посмотрим, против кого он будет гнуть свою линию, когда дело дойдет до суда.

– Понятно, – произнес Корвин с плохо скрываемой горечью. – Как я полагаю, если мне удастся раздобыть доказательства до того, как завтра начнется собрание Директората, то можно надеяться, вы займете позицию в мою поддержку?

– Разумеется, – мгновенно отозвался Чандлер, – но имейте в виду, что бы ни случилось, этому инциденту не станут уделять слишком иного внимания. Нас ждут более серьезные и неотложные дела.

Корвин сделал глубокий вздох. Надо понимать, он сделает все – возможное, чтобы сократить тираду Приспи до минимума. Однако это уже лучше, чем ничего.

– Я вас понял, сэр.

– Прекрасно. И если это все…

– Да, сэр. Доброй вам ночи.

Экран погас. Корвин откинулся в кресле и потянулся, разминал онемевшие от усталости и напряжения мышцы. Итак, он переговорил со всеми членами Директората, которых можно было перетянуть на свою сторону. Может, ему также стоит обработать членов Совета и нижестоящих чиновников? Корвин бросил взгляд ни часы и к своему ужасу обнаружил, что уже перевалило за десять часов. Слишком поздно, чтобы продолжать названивать кому-либо. Не удивительно, если хорошенько припомнить, что Чандлер не слишком обрадовался его звонку.

Корвин краем глаза уловил какое-то движение. Взглянув, он увидел, что Тина Май Гроу ставит перед ним чашку дымящегося кофе.

– Вы уже закончили ваши дела? – спросила она.

– Насчет себя я не знаю, а вот вам пора, – устало ответил он, – если не ошибаюсь, я велел вам идти домой ещё пару часов назад.

Тина пожала плечами.