- Тиберий. Император римлян. Сколько лет он правит?

- Сколько? - мужчина покачал головой. - Я не знаю.

По крайней мере, подумал Глогер, меня поняли. Шесть месяцев изучения арамейского языка в Британском Музее не пропали даром. Язык, на котором говорили здесь, отличался от того, какой изучал Глогер две тысячи лет спустя, и больше походил на древнееврейский. Но они могли понимать друг друга удивительно легко. Глогер вспомнил, каким страшным ему показалось то, что у него не возникло особых трудностей в изучении этого языка. Один из его эксцентричных друзей предположил, что Глогера выручает расовая память. Иной раз сам он был почти убежден в этом.

- Где находится это место? - спросил он.

Мужчина удивился.

- Это пустыня, - сказал он. - Пустыня за Мачарусом. Разве ты не знаешь?

В библейские времена Мачарус был большим городом, лежащим к юго-востоку от Иерусалима, на другой стороне Мертвого моря. Он располагался на склоне горы, защищаемый величественной крепостью-дворцом, резиденцией Ирода Антипаса. Глогер почувствовал, что настроение у него поднимается. В двадцатом столетии немногие знают название Мачарус, не говоря уж об использовании его в качестве точки отсчета.

Теперь почти нет сомнений, что он находится в прошлом, и что временной период соответствует правлению Тиберия, если только человек, с которым он разговаривал, не совершенно невежественен и не имеет понятия, кто такой Тиберий.

Но состоялась ли казнь? Может, он пропустил ее?

Если так, то что ему делать? Машина времени разрушена, ее, скорее всего, не удастся отремонтировать.

Он снова опустился на солому и закрыл глаза; опять нахлынуло знакомое чувство подавленности.

Когда он пытался совершить самоубийство в первый раз, ему было пятнадцать лет. Он привязал проволоку к крюку в стене школьной кладовой, сунул голову в петлю и прыгнул со скамейки.