Но он так и не смог полностью принять, что в конечном счете это была вера в Атлантиду. Глогер перессорился с немецкими друзьями, счел остальных немцев несимпатичными и поехал в Тель-Авив, где у него был знакомый владелец книжного магазина, специализировавшегося на трудах по оккультным наукам, в основном на французском языке.

Именно в Тель-Авиве, в беседе с венгерским художником, он узнал о Джанге; и тогда же Глогер забыл об этом, как о чепухе. Он стал еще более замкнутым и однажды утром отправился автобусом в сельскую местность, полупустыню. В конце концов он оказался в Антилебанноне, где в ходу язык, очень похожий на древнеарамейский. Он нашел тамошних жителей гостеприимными, ему понравилось жить среди них, и прошло четыре месяца, прежде чем он вернулся в Тель-Авив. Там, отдохнувший, он снова вспомнил о Джанге и поговорил с венгром. Но во всех оккультных магазинах округи не было книг о Джанге на английском языке, и Глогер решил вернуться в Англию, заняв денег на проезд в Британском консульстве.

Как только он оказался в Южном Лондоне, то сразу направился в местную библиотеку и потратил там массу времени, читая Джанга.

Мать интересовалась, когда он собирается начать работать. Карл ответил ей, что хочет изучать психологию и намерен стать психиатром.

Образ жизни ессеев, несмотря на простоту, был достаточно комфортабелен. Ему дали набедренную повязку из козьей шкуры, посох, и, если не считать того, что за ним все время наблюдали, Глогера, кажется, приняли, как обычного члена секты.

Иногда в разговоре ему задавали вопросы о колеснице - машине времени, которую собирались в ближайшем будущем притащить из пустыни, и он отвечал, что машина перенесла его из Египта в Сирию, а потом сюда. Они воспринимали чудо спокойно, так как были привычны к чудесам.

Ессеи видели и более странные вещи, чем его машина времени.