- А теперь есть! - засмеялся Мервин Уильямс. Его глаза сияли, лицо раскраснелось, и он еще сильнее стал качать столб.

Еще несколько секунд Карл терпел тряску, а затем инстинктивно уронил голову на грудь, притворившись потерявшим сознание. Он уже делал так не раз, чтобы шантажировать мать, от которой и научился этому трюку. Школьные галстуки, использованные в игре в качестве веревок, врезались в его кисти. Голоса детей стихли.

- С ним все в порядке? - прошептал Молли Тюрнер. - Он не умер?..

- Не говори глупостей, - неуверенно ответил Уильямс. - Он только шутит.

- Тем не менее, лучше его отвязать. - Это был голос Яна Томпсона. Мы влипнем в ужасную неприятность, если...

Карл почувствовал, что его отвязывают; они возились с узлами.

- Я не могу развязать этот...

- Вот мой ножик - разрежь узел...

- Я не могу... это мой галстук... мой отец...

- Быстрее, Бриан!

Вися на одном галстуке, он намеренно позволил телу осесть вниз, все еще держа глаза плотно закрытыми.

- Дай его мне, я разрежу узел!

Наконец, последний галстук был развязан. Карл упал на колени, поцарапав их о гальку, и опустился лицом на землю.

- Блейми, он действительно...

- Не будь дураком, он еще дышит. Он всего лишь в обмороке.

Карл слышал их встревоженные голоса будто издалека, так как сам наполовину был убежден собственным притворством.

Уильямс потряс его.

- Очнись, Карл, хватит валяться.

- Я сбегаю за мистером Мэтсоном, - сказал Молли Тюрнер.

- Нет, не надо.

- Все равно, это вшивая игра!

- Вернись, Молли!

Его внимание сейчас большей частью было отвлечено кусочками гальки, впившимися в левую щеку. Было легко держать глаза закрытыми и не замечать их руки на своем теле. Постепенно он потерял ощущение времени, а потом услышал голос мистера Мэтсона - низкий, насмешливый, не пытающийся, как обычно, перекричать общий шум. Настала тишина.