- Интересно, - нейтральным тоном сказал Николай Петрович, - очень интересно. И давно это с вами?

Копытов обмяк душой - врач не смеялся. "Вот же умница", - умилился Сергей Иванович и стал исповедоваться. Вещал он долго, часто возбуждался, пытался соскочить с лежанки, один раз даже завыл в полную силу - кажется, свою любимую восьмую, лунную. Но за окном разлаялись выгульные собаки, расшумелись их владельцы, и Копытову пришлось прерваться. Перейдя на шепот, директор фирмы закончил свою печальную повесть, показал шрам на плече, колечко на пальце и умолк, печально поедая глазами экстрасенса. Гипнолог беззвучно жевал губами, задумчиво косился на окно. За окном тополиным пухом метелил июнь, у горизонта собиралась гроза.

- Что делать? - задал Копытов врачу великий русский вопрос и заплакал. Николай Петрович промакнул ему глаза марлевой салфеткой, ласково положил руку на плечо.

- Сейчас, прямо сейчас - ничего особого делать не будем. Надо подумать, экстрасенс подошел к столу, достал из выдвижного ящика пухлую папку. Николай Петрович разложил на столешнице ворох мелко исписанных листов, цветных диаграмм и углубился в чтение. Сергей Иванович перевернулся на живот и с надеждой стал взирать на писчебумажный завал: документациям Копытов верил, самому cколько бумаг приходилось составлять!

- Так, ясно, - Звягин хлопнул ладонью по бумагам, - вот теперь и начнем.

- Брюки снимать? - расстегивая ремень, деловито спросил Копытов.

- Это зачем? - поразился врач.

- Укол делать, - уверенно решил Сергей Иванович, - как же без уколов-то? Положено.

- Ни-ни, - гипнолог погрозил пальцем, - у меня - без уколов.

Копытов пожал плечами, затянул брючный ремень и опять лег на кушетку. Врач сел на прежнее место, помолчал.

- Вы, господин Копытов, слышали что-нибудь о реинкарнации, последовательном переселении душ? - мягко осведомился Николай Петрович.

- Что за поповщина! - возмутился Сергеи Иванович. - Жизнь, она одна, и надо прожить ее так ,чтобы...