Дорога закончена, и тут же забыта. Я рада? Не знаю. Домой не вернуться. И двери не Дома настежь открыты, Так и зовут на пороге споткнуться. Дорога окончилась узкою лентой, Протоптанной плотно между сугробов. Я по ней не пойду, если не с кем-то. Но Домой побегу стоптав свою обувь. Мечты… Пожеланья… Пустые заботы. Чужды мне лица, обидны нападки… Одна. Но не плачу. Привыкла за годы. Одиночество Дома — кажется сладким… Холод и снег, блестящие волны… Я вытерплю, может, или сломаюсь. Теперь, вдалеке, я не кажусь себе полной. Часть моя Дома… Но я не признаюсь. Ты смотришь? Молчи. Я все понимаю. Здесь даже солнце мне кожу не греет. Но самое страшное — и ты это знаешь, — Вернись я Домой и там не согреюсь, Лишь холодом диким в лицо мне повеет… (стихи автора) Дальнейший путь меня уже не напрягал. Князь каким-то неведомым образом сумел внушить мне, что боятся нечего, что он всегда придет на помощь что бы не случилось… Однако подлая червоточинка страха все же оставалась.
И косые взгляды, которые бросали на меня все встреченные северяне, чужой язык совсем незнакомые и непонятно-непривычные движения и жесты — все это заставляло меня чувствовать себя более чем неуверенно. Однако рядом ехал синеглазый Князь во власти которого стать настоящей живой бурей… Он не оставит меня. Я почему-то верила что он, как и я, не сможет забыть эту ночь, успокаивающий шепот, нежные поцелуи. Иначе Князь не был бы Князем.
