Последний, четвертый огневой рубеж. По правилам соревнований стрелять надо стоя. Но сердце бьется неукротимо. Мышцы ног, рук, спины стянуты напряжением. Если они еще и в состоянии совершать какую-либо работу, то лишь одну: двигаться, двигаться... Нужно все же суметь приказать им расслабиться и тут же собраться, но уже так, чтобы они смогли действовать совсем по-другому: плавно, с неравными паузами, без малейших рывков, точно соразмеряя усилия.

Тогда, после этой победы, в аэропорту меня встречали не только друзья и родные. Там были самые уважаемые в нашем городе люди: директор заповедника, начальник горного комбината, председатель исполкома городского Совета, секретарь горкома...

За рубежом меня спрашивали: "Откуда у вас такой удивительный гоночный стиль? Вы и на ровных участках трассы как будто летите над поверхностью снега". Я отвечал: "В моем краю все эти три времени года: весна, лето и осень - вместе длятся всего только два с половиной месяца".

"Но откуда такая смелость? Вы счастливчик? Никогда не падали? Не знали на своем веку травм?"

"Если живешь в таком городе, где от самых домов поднимаются горы, - отвечал я, - лыжнику нельзя не быть смелым".

"Вы студент? Где-нибудь служите?"

"Заочно учусь на факультете охотоведения и работаю егерем".

"Кем-кем? Что это значит?"

"Хранитель тишины в заповеднике".

..."Но почему все же? Почему?" - снова вдруг думаю я.

Когда кончается детство? Не тогда ли, когда начинаешь полностью сам отвечать за свои поступки? Когда тебе уже некому сказать: "Больше не буду" - и все простится, исправится.