- Так всюду и ходишь?

- Не всюду, но сейчас я прямо из заповедника. Очень хотел поскорее вас повидать.

Он как будто совсем не услышал этих слов.

- И стреляешь там? И где патронов столько берешь?

Я отрицательно покрутил головой.

- Николай Николаевич! Разрешите доложить. Стреляю лишь по мишеням и лишь на комплексных тренировках и соревнованиях, а так - только вскидки. Вы же знаете, сколько их каждый день надо делать! "Навык быстро угасает, если его не поддерживать" - ваши слова!.. А впереди всесоюзное первенство, чемпионат Европы, чемпионат мира.

Он закивал, соглашаясь:

- Знаю, это я знаю, известно, но... - Не договорив, он безнадежно махнул рукой и, не простившись, ушел.

Не ушел даже - побежал от меня.

Что, однако, означали его "но", безнадежный жест и то, что он не захотел, не смог дальше со мной говорить?

И вот... Когда же? Всего 3 дня назад, утром, вскоре после рассвета, я шел по этой же седловине. С визгом пробегали тундровые крысы. Уже перелинявшие куропатки вспархивали из-под моих ног, белыми хлопьями падали шагах в двадцати, затаивались между дочками.

Заяц, тоже перелинявший, приготовившийся к зиме, похожий на снежный ком, проскакал вниз по склону.

- Не бойся! - крикнул я. - Не обижу!

Провожая зайца глазами, я оглянулся. Далеко внизу лежал город. Его освещало солнце. Сквозь синеву легкого марева тусклыми искорками поблескивали стеклянные стены зданий. Тихо, покойно было здесь наверху!

Наши горы оглажены древними ледниками. Потому-то, когда ложится хороший снег, они влекут к себе лыжников чуть не всей страны. Их съезжаются тысячи. Канатные дороги неутомимо возносят желающих на вершины. Перевалы, склоны оживлены тогда не меньше людных городских улиц. Но есть и любители летних прогулок по тундре. Вот почему, когда я увидел шагах в трехстах от себя движущуюся фигуру, в первый момент мне показалось, что это человек. Переваливаясь с ноги на ногу, сиротливо ссутулившись, он медленно уходил в сторону ущелья.