- Расскажите о себе, - наклонив голову, не глядя в мою сторону, глухо проговорил Дмитрий Степанович.

Но и это было для меня неожиданностью: почему он обращался ко мне на "вы"? Ведь прежде он никогда так не делал.

Я растерянно заулыбался:

- О себе? Но вы про меня все давно знаете.

Тем же глухим, враждебно-холодным тоном он произнес:

- Очевидно, не все.

- Что же мне говорить? Здесь родился, учился в школе, работаю. Я замолчал и сразу почувствовал, что тишина в кабинете с каждой секундой становится напряженнее. Вот-вот, казалось, она как-то ужасающе для меня разорвется. Все эти люди, еще недавно так тепло ко мне относившиеся, смотрели недоверчивыми строгими судьями. Что случилось?

- Учился, работаю, - повторил я с тем отрешенным от всего окружающего спокойствием, как будто стоял на огневом рубеже. - Было, правда, еще одно событие: участвовал в зимних Олимпийских играх. Но об этом здесь, в вашем кабинете, я уже рассказывал несколько раз.

Ответом снова было молчание, хмурые взгляды. Я покосился на стены, на потолок: где я? Да, там, где бывал много раз. И все здесь такое, как прежде.

- Вам известно, что наш город возник только потому, что было открыто рудное месторождение?

Ответить я не успел. Успел только подумать: "При чем же здесь мой рассказ о себе?" Дмитрий Степанович вдруг заторопился, словно опасаясь, что мои слова чем-то могут ему помешать:

- Сейчас это уже история. В тачках выкатывали из штолен руду, на оленях везли за десятки километров к железной дороге. Жили в бараках, палатках. Чтобы не замерзнуть, ночи просиживали у раскаленных железных бочек. Теперь пройдите по улицам: Дворцы культуры, музыкальные школы, школы искусств, красавцы дома. И ведь не только город, но и лично вы всей своей счастливой судьбой обязаны тем, кто его когда-то строил. И мы хотим знать: вам это понятно? И если да, то что все же таится в вашей душе? Что? Что? Почему вы мешаете нам?