Изумрудные вьюрки и темные мухоловки проносились беспрепятственно, набрасываясь на красноглазых мух, роями висящих над кадушками.

Когда «Желтый Змей» миновал зловонный островок, ветер принес чистый свежий воздух, и Кейда зачерпнул чашей воды из крытого бочонка, привязанного к самой дальней мачте корабля. Затем он передал чашу Деву, который все еще был заметно бледен, несмотря на свой медный загар.

— Разве твои люди не могут просто-напросто открывать раковины острым ножом и доставать жемчуг? — Дев прополоскал рот и презрительно сплюнул за борт.

— Нет, нам нужна каждая жемчужинка, вплоть до самых мелких или грязных. — Вождь наблюдал, как вода из желчно-зеленой превращается в хрустально-прозрачную над ослепительным песком, пока старший искусно вел судно на отмели. — Так что это единственный способ.

— Отсюда опять пойдем на запад? — едва слышно пробурчал северянин.

— Нет, обратно в усадьбу. — Кейда бросил на хмурящегося Дева предостерегающий взгляд, произнося слова тихо и скоро. — После всего, что они перенесли за истекший год, они нуждаются в успокоении, и надлежит точно соблюдать все обряды. Как предводитель я должен быть на месте, когда взойдут звезды нового года. Мой долг читать небеса и судить о любом ином предзнаменования.

— Как ты думаешь, какие именно предзнаменования тебе достанутся? — язвительно произнес Дев. — Ящерки, пойманные в чужих местах? Или узоры, пригрезившиеся в недоеденном горшке с бобами?

— Закрой рот, невежда, — Кейда не скрыл своего презрения в отношении к Деву.

— Встретим Новый год порцией отвратительной выпивки, — пробурчал Дев, брезгливо потягивая воду. — А что будет потом?

— Увидим, — вождь скупо улыбнулся. — По знакам в небесном и земном компасах.

Он покинул коротышку и встал близ табурета кормчего. Гребцы замедлили работу, вслушиваясь в крики старшего и трели дуды. Некоторые подняли взгляды к юту с благоразумным любопытством. Вождь хранил бесстрастный вид, последовательно обозревая их бородатые лица.