– Высокородный мой господин, я полностью поддерживаю ваше мудрое предложение! – льстивым фальцетом заявляет слегка горбатая низенькая Тень, сидящая по правую руку от Главного. – Необходимо их всех – взять в оборот: сжечь, отравить, застрелить, запытать… В очередь первую – этого наглого и безродного Алексашку Меньшикова и его жену-раскрасавицу, деток их…

– А еще Бровкина Алешку – самозваного маркиза де Бровки, и Волкова Василия! – подсказывает кто-то слева, густым басом.

– Царевича Алексея! – следует очередная подсказка.

– Царевну Наталью!

– Федора Ромодановского, князя-кесаря!

– Брюса Яшку, алхимика богопротивного…

– С Яковом-то – мы разберемся по-другому! – гадостно усмехается Главный…

Окончательно его разбудил громкий и нетерпеливый голос:

– Алексашка, мать твою! Кончай дрыхнуть, исчадие ада! Сюда, мерзавец, иди: о будущем думать будем, планировать все – с немалым усердием…

Егор усиленно потряс головой, неуверенно встал на ноги, осторожно, боясь выпасть, перегнулся через низкий борт струга, щедро поплескал на лицо прохладной речной воды, наскоро обтерся рукавом камзола, оглянулся.

Петр аккуратно и тщательно разложил на наспех сколоченном дощатом столе-стеллаже различные карты и планы, властно поманил его к себе:

– Ну, Алексашка, то бишь – Александр Данилович, давай разрабатывать план будущей войны… Как же обозвать-то ее?

– Предлагаю Северной войной назвать это мероприятие! – не раздумывая ни минуты, предложил Егор. – А что такого? – недовольно обернулся на захихикавшего Автонома Головина. – Хорошее, на мой взгляд, название, благородное.

– На раз возьмем шведа! – нагло и бездумно заявил Головин. – Мы их…

Егор, неторопливо подойдя к самодельному столу, даже замахнулся на Автонома:

– Ты, бездельник, думай, о чем говоришь! Зачем нам всякие позорные конфузии? А? Тут дельный план нужен сразу лет на десять—двенадцать. Первый этап – на лет пять-шесть… Чтобы – стопой железной – встать на Балтийском побережье!