Из сарая как раз выходил медейский лекарь, худощавый мужчина с очень светлыми пронзительными глазами. Увидев Джулию и Хагена, он остановился, поджидая их.

— Добрый вечер, — поздоровался он тихо. — Вы к нашему пленнику? Очень хорошо. Что ему сейчас больше всего нужно, это общество.

— С ним все в порядке? — поинтересовалась Джулия.

Лекарь, — его звали Рональд, — пожал плечами и спрятал руки в широкие рукава своего балахона.

— Да как сказать… Вроде бы, все в порядке. Множество застарелых ран, которые, вероятно, причиняют неудобство, но тут я ничем помочь не могу. Я дал ему болеутоляющее, но это мера временная. Мне кажется, что повреждения у него серьезнее, чем я могу увидеть. Его однозначно пытали, и кто знает, что повреждено в его организме. Но было это давно. И, конечно же, он сильно истощен как физически, так и духовно. Боюсь, что он повредился головой, — Рональд серьезно и пристально посмотрел на Джулию. — Будьте осторожны. У него могут случиться вспышки агрессии.

— Ну уж с таким-то доходягой я справлюсь, — улыбнулась Джулия. — Спасибо, господин лекарь.

— Не за что. А что это у вас тут? Хлеб? Очень хорошо. Только не давайте слишком много сразу, ему может стать плохо. А здесь? Вода? Прекрасно. Хотя я порекомендовал бы немного разбавленного вина.

— В следующий раз, — влез Хаген. — Разрешите-ка нам пройти.

Медейский лекарь потрудился на славу. Джулия увидела это, когда пленник приподнялся со своего ложа им навстречу. С его лица была смыта грязь, борода и волосы оказались срезаны. Кроме того, вместо отвратительных лохмотьев на нем была надета старая, но относительно чистая заштопанная рубаха.

— Добрый вечер, — сказала Джулия, подходя и с любопытством рассматривая пленника. — Вижу, тебе уже лучше?

Он не ответил, даже не кивнул, только смотрел напряженно и настороженно.