Изменница-огневушка, счастливая, как канарейка на голове у кота, огненной струйкой текла по рукам слизеринского декана, капала с кончиков пальцев, клубком сворачивалась в ладони. Пальцы, погруженные в языки пламени, сами светились красным. (Хорошее противоожоговое зелье, мое не такое надежное.) Мне показалось, он улыбается. А может, просто щурится и скалится от жара?..

  Я переступила с ноги на ногу, он глянул в нашу сторону. Бровь вверх, губа сковородником - сейчас скажет гадость. Три... два... один...

  - Мисс Хитрых, ваше животное пыталось меня укусить. Было бы правильно, если бы вы проследили за ним. Студенческим домашним любимцам в преподавательских каминах не место. Кстати, у меня подходит к концу запас саламандровых шкурок.

  Легко поднялся с колен, взмахом палочки отряхнул подол и склонил голову, приветствуя ректора.

  - Альбус, мне казалось, что она только твоя протеже. Впрочем, я мог бы и догадаться. Самоуверенность на грани хам...

  Дамблдор молча поднял руку ладонью вперед. (Подозреваю, чем-то швырнул в Снейпа, очень уж внезапно тот заткнулся.) Обернулся ко мне.

  - Стэйси, вы можете идти. Отдыхайте, набирайтесь сил и беритесь за работу. О дне пересдачи вас известят.

  Я отловила Маруську (поганка обожгла мне ладонь), в последний раз пробубнила "спасибо-до-свиданья" и вышла вон. Поговорили, значит.

  Спокойно, Аська, спокойно. Тебе за него не замуж идти, получишь сертификат, улетишь домой и забудешь. И никогда больше ни одна сволочь не заговорит с тобой в таком тоне...

  Эй, люди добрые, а что вообще происходит?! Всю трясет, плакать хочется - по-настоящему плакать, как в детстве, даже горло сдавило и на носу горячий блин.