- Что это?

- Это ежегодный осенний бал текстильного комбината.

Мимо плыли, следуя причудам мелодии, юные текстильщицы в умопомрачительных сатинах. Ах, мне бы такое летучее, текучее платье и вот такие туфли, похожие на гоночную яхту! И я тоже хочу танго!

Оркестр закончил мелодию изящным росчерком и без перерыва задвинул что-то из раннего Пресли. Ситцевый бал слегка окаменел. А в сияющем ртутными лампами кругу оказались я и мой спутник. Я потеряла всякое представление о времени и пространстве. Как хорошо, что у меня сильные ноги, как хорошо, что у меня поставленное дыхание. Как хорошо!.. Танец кончился. Народ смотрел на меня слегка ошеломленно. Сильна старушка! И я сбежала под старый каштан, который немедленно выдал мне в награду хрупкий охристый лист и сияющий гладкий орех. На гранитном парапете, защищающем дерево от бурной городской жизни, стоял высокий тонкий стакан. В стакане плавала звезда. Она была зеленая и пахла мятой. Я выпила колючий напиток, отчетливо сознавая, что настоен он на приворотных травах и моей погибели.

Меня осенила тень старого дерева. Она легла на плечи ржаво-розовым атласным плащом, лунным бликом сверкнула на вороте рубашки, зашумела плюмажем на шляпе. Как гладкокожий каштан, закруглился в руке эфес шпаги.

Я кинула за плечо край плаща, чуть стукнула каблуком, чтобы услышать звон шпор. Я растворилась во мраке. Я ждала.

И тень каштана, как занавес, пала. На сцене двое - Он и Она. Она в золотом кованом платье, в короне солнечных кос - Она была Осень. Он в белых джинсах и серебристом гольфе - Он был Снег. На бледном злом лице углями цвели тонкие губы. Он снял со своих плеч ее янтарные руки. Она молила:

- Не уходи! Если ты уйдешь - я погибну...

- Глупая. Если я приду - ты погибнешь. Я сожгу тебя.

- Не уходи, я люблю тебя.