Она скривилась и потерла глаза кулаками. А ну и черт с ним. О Нави вспомнить практически ничего не удалось, в голове потоком стояла каша из образов. Кто-то, теперь она вспомнила, говорил, что и мозги в первые сутки не очень работают. Да кому они нужны были, те предупреждения? Скорее всего, она проспала официальную церемонию приветствия. Если судить по оранжевой мигающей кнопке коммутатора, ее пытались найти. С другой стороны ничего особо важного не произошло, иначе нашли бы. Впрочем, проснулась Янат, не от того что выспалась. Назойливо как комариный писк, именно так (ее перекосило от досады) пищало устройство управления в каюте. Что значило, за дверью некто и этот некто хочет войти. Янат съежилась на стуле, и активно потерла лицо ладонями. Зевнула, широко, от души, лениво вытянула палец и ткнула в кнопку. Затем развернулась и демонстративно откинулась на спинку стула, досадуя на некоторую одеревенелость рук и ног, ноющую спину и наверняка помятую физиономию. Но если некто очень спешит, пусть смотрит как есть. Она снова зевнула, уже не прикрывая рта.

Дверь в каюту с тихим шипением ушла в сторону, и Янат увидела мужчину, достаточно высокого, чтобы ей пришлось приподнять подбородок вверх при разговоре. Сухощавый, в свободного кроя комбинезоне, с болтающимся на шее жетоном-капсулой. Черные глаза и золотисто-желтая кожа.

"Вот это да!" — Янат едва справилась с удивлением, поскольку такого не видела на борту корабля никогда. Птаирянин.

— Янат Шептунова? — с легким присвистом, как будто когда-то шепелявил, но после курса интенсивного исправления речи осталась лишь тень этого дефекта, спросил мужчина.

— Ага, — она с интересом смотрела на него. Слишком пристально, ожидая, что он смутится таким демонстративным рассматриванием, но нет.