Инга отряхнула комбинезон и сурово ответила.

— Мы пошли на прогулку. Без толкового запаса еды и воды, в коротких шортиках и майках, далеко от базового лагеря. Оставили вездеход на опушке и уперлись в чащу. А ты взяла и не одела пояс. Единственную приемлемую защиту от дурака. Это даже не было частью задания. Тебе просто хотелось подышать воздухом и ощутить свою принадлежность к миру природы. Так, кажется, ты сказала? Надышалась?

— Смени пластинку, — Янат поняла, что Инга только сильнее распаляется, обсуждая произошедшее. Они действительно были очень разными.

Вместо этого Инга швырнула лопатку в сторону и пошла меж рядков прочь, ругаясь в полголоса. Ее душили ярость и обида. Она до сих пор чувствовала эту обиду. Все в Яне в тот миг бесило ее: пренебрежение правилами, чужеродность, знаменитость, удачливость и независимость. Особенно последнее. То, в чем педантичная, строго следующая правилам и нормам Инга всегда себе отказывала.

Янат посмотрела ей вслед и вернулась к своим грядкам.

2 глава

Я люблю поезда. Точнее, не поезда, а само движение в них. Запах гари, смазки, монотонный перестук колес. Призрачный, будто бы смазанный свет вечера, скромно льющийся из ламп на потолке. Но самое удивительное не внутри, а снаружи. Эти мелькающие за окном панорамы. Лоскутные одеяла полей, разноцветье на полянках, лесополосы колоннами марширующих солдат пролетающие рядом. Ощущение ирреальности возникающее у меня в эти мгновения, я тоже люблю.

Мгновениями, вспышками, образами — жизнь. Мое время внутри тянется медленно и тягуче, подобно патоке, а снаружи, кажется, мчится стрелой поезда. Мелькает двор, дом, поселок и снова темнота, столбы один за другим и зубцами на фоне сине-черного неба силуэты деревьев.