— Извините, профессор, — перебил его Барт, — но какое отношение имеют эти опыты с крысами к тому, что происходит сейчас…

— Не знаю. Может быть и никакого… а возможно, что и имеют.

Мёрдок раскрыл папку и, полистав содержащиеся там бумаги, продолжил:

— Это текст доклада Макгайра. Вот, послушайте: «… дает возможность контролировать эмоциональные реакции человека, в частности подавлять агрессию….»,        и еще: «…перейти от эмоциональной сферы к нравственным категориям, создать в сознании установку на невозможность совершения преступлений, таких, как, скажем, убийство…».

— А, что с ним стало потом?! Куда он делся?!

Эрвуд понял, что напал, кажется, на след и, подобно старой полицейской ищейке, готов был немедленно броситься в погоню.

— Не знаю, — ответил Мёрдок. — Лично я больше о нем не слышал. Наверное, уехал….

— Спасибо вам, профессор, за помощь, — стал прощаться Барт. — Можно, я возьму эту папку с собой? Я верну ее, как только…

— Да, конечно, — отмахнулся Мёрдок.

Выйдя в вестибюль, Барт взял из телефонной кабинки справочник и разыскал там адрес Дж. М. Макгайра. Тот никуда не пропал — проживал в Северо-Восточном секторе, как раз, там, — Барт сверился с картой, — где находился вычисленный им «центр».

Бартом овладел давно уже забытый охотничий азарт. Он достал из багажника «мигалку», установил ее на крышу машины, сел за руль и на предельной скорости рванул по улицам под завывание полицейской сирены, позволив себе маленькую слабость — вспомнить молодость. Найдя нужный дом и припарковав автомобиль, Барт минуту-другую сидел, обдумывая дальнейшие действия. Собственно говоря, у него не имелось законного основания вторгаться в чужую квартиру. Макгайр укажет на дверь — он будет вынужден подчиниться. Правда, люди обычно в таких случаях теряются, забывая о своих правах. Главное здесь: быстрота и натиск!

Поднявшись на лифте под самую крышу многоэтажного здания, Эрвуд попал в длинный коридор типа гостиничного. Нужная ему квартира оказалась в конце. Обитая войлоком и дерматином дверь, почерневшая латунная табличка с именем хозяина и видавший виды коврик с засохшими комочками грязи, наводили на мысль о том, что Макгайр не слишком-то заботится о респектабельности своего жилища и что ведет он, вероятнее всего, холостяцкий образ жизни.