— Барт, тебе что, больше всех надо? — услышал он как бы в ответ на свои мысли.

Анслей и Бентон посмеивались, глядя на взъерошенного коллегу. Барт с трудом оторвал взгляд от карты и изобразил на лице подобие улыбки.

— Бери пример с нашего шефа, — сказал Пит. — Я вчера был свидетелем его интервью телевизионщикам из «Вечерних новостей». Наше дорогое начальство, выпучив бараньи глаза в телекамеру, проблеяло: «Отсутствие убийств и краж свидетельствует о четкой работе полиции. Не так ли, господа?».

Питер так, похоже, изобразил начальника, что Барт и Терри схватились за животы от хохота.

— Теперь я понимаю, Пит, почему тебе не дают повышения, — съехидничал Анслей. — Шеф думает, что ты метишь на его место.

Питер только отмахнулся. Он и сам прекрасно знал, что язык — его главный враг, однако поделать с собой ничего не мог.

— Пит, — обратился к нему Эрвуд, — а ты согласен с шефом?

— Конечно, согласен, — ответил тот, не раздумывая. — Главная наша задача — не допускать преступления, так? Значит, — раз их нет, — задача выполнена!

Барт почесал за ухом, не сразу найдя, что возразить. В железной, — на первый взгляд, — логике наличествовал существенный изъян: задача-то выполнена, но полиция, похоже, не имеет к этому ни малейшего отношения. Питер, разумеется, ерничал, издеваясь, хотя и за глаза, над начальством.

— А, если тебе не подходит объяснение шефа, могу предложить другое, — великодушно предложил он Барту. — Нас загипнотизировали. Промыли мозги всем действительным и потенциальным ворам и мокрушникам; внушили, что красть и убивать грешно.

— Кто?

— Ну, не знаю… Экстрасенсы какие-нибудь или йоги… Теперь они возьмутся за торговцев наркотой и неплательщиков налогов. Город наш станет обителью праведников. Одно плохо, парни. Нам всем наддадут под зад коленом. Полиция-то будет не нужна! Придется подыскивать новую работенку. Лично я пойду в музыканты, куда-нибудь в джаз-банд. В свое время я был клёвым барабанщиком.