- Что? - переспросил Каймаков не своим, каким-то писклявым голосом. Вы кто такой, гражданин?..

Парень криво усмехнулся. У него был расплющенный нос и золотая коронка.

- Я и есть мафия, - проникновенно сказал он. - Два дня сроку, а потом ты покойник! Засадят маслину в башку, и все дела... Понял?

Парень повернулся и неторопливо пошел к красной "девятке" без номеров. Каймаков оцепенело смотрел, как автомобиль плавно тронулся с места...

"Ерунда! Так не угрожают... И мафия себя так не называет..."

Каймаков втиснулся в троллейбус, проехал две остановки и, изжеванный, вывалился опять в изморось и слякоть.

"Черт, забыл в универсам зайти! Пельмени сварю, полпачки осталось... Может, кто-то из ребят решил "на пушку" взять... А может, торгаши, имто действительно огласка ни к чему..."

Он обошел магазин "Союзпечать" и побрел вдоль верениц иностранных машин - слева располагался консульский дом - в глубь квартала, к своей девятиэтажке.

Залепленные снегом "Вольво", "Ниссаны" и "Мерседесы" выглядели бесхозными и заброшенными. У некоторых из пустых глазниц фар торчали обрывки проводов, щеголеватый "ФольксвагенПассат" заметно накренился: вместо колес с одного борта его подпирали столбики кирпичей.

Милицейский пост функционировал, как и всегда: один сержант стоял в тесной стеклянной будочке, другой, тяжело переставляя обутые в валенки ноги, прохаживался по дороге. Но если раньше вид внушительных, затянутых в форму фигур вызывал у Каймакова чувство защищенности, то сейчас беспокойство ничуть не уменьшилось.

Наверное, оттого, что раньше не грабили столь нагло и безбоязненно охраняемые автомобили и не грозили убийством прямо на оживленной улице.

"Что захотят, то и сделают, - подумал Каймаков, глядя, как сержант проходит мимо серебристой "Ауди" с бельмом полиэтилена вместо лобового стекла. - Такое время наступило - каждый за себя... Надо было брать тогда газовик за две штуки, сейчас баллончик вдвое больше стоит..."