Левка медленно перешел улицу и оказался в солнечном сквере. Все цвело и кипело, на скамейках грелись пенсионеры, два малыша дрались из-за велосипеда, а третий разъезжал вокруг клумбы на педальном автомобиле, поглядывая на всех снизу вверх очень строго,- лилипутик с насупленными бровями собственника.

"Ладно,- сказал Левка,- побаловались и хватит".

Он подошел к скамейке и втиснулся между двумя девчонками в таких коротких юбках, что они открывали чуть ли не две трети ног.

- Закройте бледные колени,-мрачно бросил им Левка,- дети вокруг.

Девушки фыркнули, но не нашлись что ответить, и, подождав для приличия минутку, встали и ушли

- Тоже мне пенсионер,- сказала на прощанье одна.

- Ненормальный,-сказала другая. Левке было наплевать: до Лариски им еще ой сколько тянуться!

"У Лариски во фигурка! - сказал себе Левка, и сердце у него заныло. Он заерзал, вспомнив о своей жизненной катастрофе.- Ну, догнали мы долговязого, а семь желаний где? Где двадцать пять рублей хотя бы?"

6

Вдруг Левкины размышления прервали обеспокоенные женские голоса. Матери вскакивали со скамеек и, обнимая своих детишек, уводили их от столба пыли, который извивался по скверу. Вмиг возле клумбы опустело. Только валялся брошенный велосипедик да малыш в педальном автомобиле, пригнувшись, улепетывал что есть силы от пыльного облака.

- Безобразие, не поливают совсем,-пробормотал рядом с Левкой пенсионер и закрыл лицо газетой.

Еще секунда-и по газете звонко защелкали песчинки. Левка зажмурился И в это время на лицо ему опустилось что-то холодное, с острыми, как у бритвы, краями. Левка судорожно дернулся, смахнул это с лица и, открывая глаза, поднес руку с этим к липу.

В руке у него горела фиолетовая новенькая двадцатипятирублевка.

Восковая.

Хрустящая.

Маленькая, с листок из записной книжки

Неизвестно, может, кто-нибудь и ломал бы себе над этим голову, но Левке сразу все стало ясно: его желания исполняются.