-- В таком состоянии вы не дойдете сегодня до города.

-- Чепуха!.. Я быстро хожу. Я привык к походам.

-- Я тоже, -- сказала Дженнсен, -- и у меня дорога в город занимает почти целый день. Осталась всего пара светлых часов, а мы еще не закончили наше дело. Даже на лошади сегодня уже не добраться до города.

Себастьян вздохнул:

-- И тем не менее я попытаюсь.

Он встал на колени, перевернул солдата на бок и отстегнул его нож. Ножны из черной тонкой кожи были в тон рукояти, украшенной серебром и какой-то сложной эмблемой.

Продолжая стоять на коленях, Себастьян протянул нож девушке.

-- Глупо хоронить такое прекрасное оружие. Он ваш. Это много лучше той рухляди, что вы мне показали. Дженнсен стояла ошеломленная и смущенная.

-- Нет, его должны взять вы.

-- Я возьму все остальное. Это больше соответствует моим правилам. А нож ваш. По правилу Себастьяна.

-- По какому еще правилу Себастьяна?

-- Красота принадлежит красоте.

От столь явного комплимента Дженнсен снова покраснела. Однако нож вовсе не был красотой. Себастьян даже не понимал, сколько уродства крылось за этой вещью...

-- Не знаете, что может означать буква "Р" на рукояти?

Еще как знаю, хотела сказать Дженнсен. Она и в самом деле слишком хорошо знала, что "Р" означает. Эта буква и была воплощением всего уродства в мире.

-- Сокращенно "Дом Рала".

-- Дом Рала?

-- Лорд Рал -- правитель Д'Хары, -- сказала Дженнсен, короткой фразой объясняя весь кошмар случившегося.

Глава 3

К тому времени, когда они спрятали тело мертвого д'харианского солдата, руки у Дженнсен уже тряслись от усталости. Влажный холодный ветер пронизывал одежду и, казалось, ножом резал тело. Уши, нос и пальцы просто заледенели.

Однако мертвый человек был наконец-то похоронен под грудой мелких камней и валунами, которых у подножия утеса было великое множество.