Себастьян очень ловко обращался с мечом, он явно не раз держал его в руках. Девушка могла оценить это, потому что сама без усилий обращалась с оружием, а такое мастерство приходит лишь с опытом и при непрерывных тренировках. Некоторые матери учили своих дочерей шить и готовить. Мать Дженнсен считала, что шитье не спасет дочь. Нож тоже вряд ли спасет, но все же в большей степени, чем иголка с ниткой.

Себастьян поднял заплечный мешок мертвого солдата и открыл его.

-- Поделим припасы?

-- Нет, -- сказала Дженнсен, поднимая связку рыбы. -- Припасы и мешок должны взять вы.

Он кивнул, соглашаясь. Завязал мешок, оценивающе глянул на небо.

-- Пожалуй, мне пора идти.

-- Куда?

Он прикрыл отяжелевшие веки:

-- У меня нет определенной цели путешествия. Просто странствую... Думаю, пройдусь еще немного, а затем буду искать какой-нибудь приют.

-- Дождь зарядил на всю ночь, -- сказала Дженнсен. -- Любой местный житель знает это. Он улыбнулся:

-- Думаю, вы ошибаетесь.

Однако в его глазах отразилось то, что ждало его впереди, и он принимал это с явной неохотой. Тем не менее он смахнул пот со лба тыльной стороной ладони, пригладил влажные пряди седых волос и натянул на голову капюшон.

-- Ну, берегите себя, Дженнсен Даггет. Передавайте привет вашей матери. Она воспитала прекрасную дочь.

Дженнсен улыбнулась с признательностью и только кивнула в ответ. Стоя лицом к влажному ветру, она смотрела, как Себастьян повернул в другую сторону и пошел через покрытую гравием большую осыпь. Нависающие скалы, покрытые наледями, возвышались вокруг, теряясь в вышине среди низких серых туч, скрывавших сами горы.

Как жаль, что так ненадолго пересеклись в этой огромной стране пути двух людей, всего лишь на короткое трагическое мгновение, когда подошла к концу жизнь третьего человека!.. Как жаль, что они снова разойдутся и исчезнут в бесконечном забвении жизни!..