-- Мы можем накормить вас, -- сказала она, чтобы предложение зазвучало еще заманчивее. -- У вас, по крайней мере, будет хорошая еда и отдых в тепле. Я думаю вам требуется и то, и другое. Вы мне помогли. Давайте и я вам помогу.

Он благодарно улыбнулся ей:

-- Вы -- добрая женщина, Дженнсен. Если ваша мать позволит, я приму приглашение.

Она откинула полы своего плаща, показывая нож в ножнах, заткнутый за пояс.

-- Мы предложим ей этот нож, она оценит его по достоинству.

Себастьян улыбнулся по-доброму и весело -- такой приятной улыбки Дженнсен еще никогда не видела.

-- Не думаю, что двум женщинам, умеющим обращаться с ножом, придется трястись от страха перед незнакомцем, которого самого трясет в лихорадке.

Об этом уже успела подумать и Дженнсен, но не подала виду.

Она надеялась, что мать посмотрит на предстоящее таким же образом.

-- Значит, решено. Пойдемте, пока дождь совсем не разошелся.

Себастьян ускорил шаг, пытаясь поспевать за ней. Она взяла у него из рук мешок погибшего солдата и повесила на свое плечо. У Себастьяна был собственный заплечник да еще обретенное оружие. В теперешнем состоянии ему было достаточно и такого груза.

Глава 4

-- Подождите здесь, -- тихо попросила Дженнсен. -- Я пойду скажу ей, что у нас гость.

Себастьян тяжело опустился на выступ скалы, который служил удобным сиденьем.

-- Вы просто скажите ей, что я говорил. Скажите, я пойму, если она не захочет оставлять на ночлег незнакомца. Я понимаю, что это совсем не беспочвенный страх.

Дженнсен устремила на него спокойный взгляд и произнесла с расстановкой:

-- У нас с матерью есть причина не бояться посетителей.

Это не была бравада, и по тону он понял. Впервые, с момента встречи, в обычно спокойном взгляде его голубых глаз промелькнула неуверенность -этакая тень напряженности, которой не проявлялось, даже когда Дженнсен осматривала при нем нож. Девушка видела, как он ломает голову, пытаясь понять, какую опасность она может собой представлять, и губы ее тронула улыбка.