Естественно, целитель не имел в виду Дженнсен, однако эти слова больно ужалили девушку. Она всегда ожидала, что люди помогут ей, чувствовала, что имеет право на их помощь только потому, что в ней нуждается. Будто ее желание о помощи должно иметь для людей большее значение, чем их собственные интересы...

Себастьян, порывшись в кармане, вынул серебряную

монету и протянул хозяину:

- Мы бы хотели внести свой вклад в обмен на вашу помощь.

Взглянув на нож Дженнсен, целитель ответил:

- В вашем случае в этом нет необходимости.

- Мы настаиваем, - сказала Дженнсен, ощущая жуткий дискомфорт, поскольку деньги, которыми она расплачивалась за еду, кров и заботу о лошадях, были взяты у мертвеца.

Кивнув, хозяин принял плату.

- Миски на полке справа. Позаботьтесь о себе сами, а мне нужно вернуться к мальчику.

Дженнсен и Себастьян сели на скамейку около грубо сколоченного стола и принялись за еду, наложив из большого котла по миске нежнейшей тушеной ягнятины. После пирогов с мясом, заботливо приготовленных Томом, ничего более вкусного они не ели.

- Временное неудобство превратилось в удачу, - тихо сказал Себастьян.

Дженнсен, бросив взгляд на противоположную сторону комнаты, где целитель и мать опять склонились над ребенком, пододвинулась к спутнику:

- О чем ты?

Он перевел на нее взгляд голубых глаз:

- Лошади хорошо поедят и отдохнут, да и мы тоже. Это даст нам преимущество перед преследователями.

- Ты думаешь, они догадались, куда мы направляемся? И снова идут по следу?