То была часть крыши. Или даже мостовой, выложенной драгоценным орихалком.

Нет, это что-то другое.

Последнее мощное усилие. Часть подводной скалы отходит в сторону. Это не благородный металл. Это сплав, предназначенный для космических целей, таков был ответ его биокомпьютера. Огромный рыбий зрачок заглядывает в хрустальное окно...

Он боялся верить своим глазам. Это безумие. Что-то случилось с его биокомпьютером. Лихорадочная проверка. Хаотическая суета электронов. Какие-то полузабытые рыбьи образы.

Волевое усилие. Приказ. Все пришло в норму.

Полуметровый акулий глаз сфокусировался. Сжался. Потом из него ударил мощный пучок света. Ожили хрустальные окна. Все было так же, как и пятнадцать тысячелетий назад. Остановившееся мгновение. Застывшие руки-щупальца. Стеклянные глаза-блюдца на тонких ниточках-хоботках. Забытая космическая яхта.

Он сделал все, что мог. Слишком велик был район поисков. Акула дрожала от усталости.

Последнее волевое усилие. Мозг киборга становится мозгом Кирилла. Последние слова:

- Принимайте груз. Заодно и меня.

Потом он почему-то потерял сознание. Может быть, от перегрузок. Может быть, от впечатлений. Вода у борта лайнера забурлила. Показался киборг. Электромагнитные ловушки прочно держали груз. Шар диаметром метров пять.

- Санта Мария! - воскликнул Мануэль Пита Андраде. - Он нашел ее!

- Это космический аппарат, - сказал Березовский. Акула сделала несколько ленивых кругов. Потом нырнула под днище "Скифа". Механические руки отключили нервную систему. Отделили блестящий металлический шар. Потом лебедки отбуксировали его в научную лабораторию.

- Да, вот тебе и Атлантида, - проговорил кто-то.

- Рубка космического корабля, - уточнил Березовский.