В старину для этого собирали сучья, дрова рубили. Вот возни было! А сейчас горит воздух. Правда, горелку выдают только первопроходцам: на Земле воздух берегут. Но зато здесь — жги на здоровье, воздуха предостаточно! А остановиться можно хотя бы вон у тех трех камней — пригнувшихся, чуть подавшихся вперед. Кстати что-то блестит на гранях этих камней — быть может, крупицы руды? Вот была бы находка!..

Вплотную к камням Колесов подходить не стал: от подобных поступков предостерегал один из первых параграфов кодекса безопасности. С камней мог свалиться обломок; они могли обрушиться сами; вполне реальными могли оказаться в них норы диких зверей или полуразумных живых существ; почва под ними, расползаясь тысячелетиями, быть может, дожидалась последнего, вызывающего землетрясение толчка, — шага человека… Все это учили еще на первом курсе и повторяли в конце каждого следующего.

Колесов расположился на открытой площадке метрах в двухстах от камней. Даже обрушившись, они бы его не тронули, разве только специально покатились бы на него. Но таких случаев пока еще не было. Правда, пункт девяносто шестой того же параграфа строжайше запрещал ориентироваться на прошлые случаи и предписывал при любых обстоятельствах перебирать любые возможные варианты. Но не висеть же было в воздухе!.. По возвращении на Землю надо будет заявить Павловичу, что в существующей формулировке пункт не имеет смысла: «любые возможные варианты» следует заменить на «максимально вероятные».

Он достал палатку, положил на нее руку, для четкости представления прикрыл глаза. Маленький островерхий домик возник в его мыслях. И тотчас же поползли вверх телескопические штанги, выпрямились полимерные растяжки, — палатка была готова.