Наутро он собрался быстро, но к камням начал приближаться медленным шагом, оглядывая их все сразу. Они были абсолютно похожи на вчерашние, однако никакого впечатления, что это сооружение искусственное, не возникало. Он приблизился вплотную и, как вчера, стал так же медленно обходить камни слева. Они были серые, тусклые. И только в одном месте на поверхности выделялась маленькая ямка. Колесов пригляделся, волнуясь, открыл рюкзак, достал вчерашний кусок породы и приложил к светлому пятну. Серая каменная волна снова обрела свой гребень. Форма получила завершение. Это были те самые камни, мимо которых он шел вчера…

Колесов отступил немного и испуганно огляделся. Идти целый день, строго придерживаясь определенного направления, и вернуться к исходной точке — удовольствие небольшое. Да, вон дерево, а вон группа кустов. Где же он мог сбиться? В те минуты, вероятно, когда, переставая думать о чем бы то ни было, просто шел, может быть, даже покачивая головой в ритм своим шагам… Хватит, однако, думать — факт зафиксирован в контрольном блокноте, надо двигаться.

Снова вскинув на плечи рюкзак, Колесов зашагал вперед. Он глядел прямо перед собой, и красный солнечный шар, как путевой знак, указывал ему дорогу. От вчерашней беспечности не осталось и следа. Колесов был собран, насторожен, внимателен и даже, хотя ни одной живой души не было вокруг, шел упругой походкой следопытов, и трава распрямлялась вслед за ним, и никто — из людей, по крайней мере, — не догадался бы, что здесь прошел человек. Он искал то место, где вчера сбился с пути, — но не находил ничего, что помогло бы как-то сориентироваться.