Примерно полтора часа назад Джон пришел в себя. Он лежал на медицинской тележке-каталке, крепко связанный по рукам и ногам. Над ним маячили флуоресцентные лампы, белый потолок и круглые лица в очках. В дымке полузабытья эти лица выглядели луноподобными. Они тихо советовали Джону сохранять спокойствие, и несколько секунд он молча слушал голоса. Затем он вспомнил поездку на велосипеде, фургон и мужчину с каменными скулами. Джон начал задавать вопросы. Он кричал о своих конституционных правах, о будущем судебном процессе и об аресте всех виновных в его похищении. Он снова и снова твердил о своей невиновности, но путы на руках и ногах не сдвинулись с места. Как и лица незнакомцев.

Пока луноликие люди катили тележку по коридору, Джон требовал ответить на его вопросы. Он пытался вырваться из пут. Каждый раз, выгибая шею, он замечал военных с М-16 в руках. Они шагали позади мужчин, одетых в белые халаты. Над ним мелькали плитки потолка. Поворот направо, налево и опять направо. Джон хотел знать, зачем его похитили. Он хотел знать, куда его везли. Это ужасная ошибка! Какая-то ужасная ошибка! Затем его охватил леденящий ужас, и он перестал кричать.

Когда тележка наконец остановилась, один из луноликих — предположительно доктор среднего возраста — склонился и зашептал в ухо пленника. Рот мужчины был так близко, что Джон чувствовал прикосновение его бороды.

— Я хочу, чтобы вы выслушали меня, — спокойным голосом сказал доктор.

Из-за неправильного прикуса он говорил с шотландским акцентом, почти как Шон Коннери.

— Меня зовут Джеймс Дефалько. Я помощник руководителя проекта. Мне не положено отвечать на ваши вопросы, и я не уполномочен снабжать вас какими-либо сведениями. Но скоро вы получите всю необходимую информацию. Очень скоро. Вы понимаете меня?