Ребенка зачали в пробирке под микроскопом. За его развитием наблюдало более дюжины ученых, поклявшихся годами ранее смириться с игрой в богов и полностью посвятить свои жизни тайному проекту. Их уровень секретности определялся кодом «Фантом» — то есть любая утечка информации каралась неминуемой смертью. Родители ребенка были безымянными донорами, выбранными из кучи списков толщиной с чикагский телефонный справочник.

Наследственность, генетика, образование и различные достижения его родителей (так же, как и тысяч других невольных кандидатов на эту роль) нашли обобщение в десяти параграфах их биографических характеристик. Отца выбрали из-за его отличных математических способностей и атлетических данных. Мать блистала талантами в искусстве, биологии и лингвистике, и это понравилось руководству «Седьмого сына». К тому же она оказалась невероятно красивой женщиной.

Тридцать лет назад их донорскую сперму и яйцеклетку достали из криокамер и подготовили для дальнейшего искусственного оплодотворения. Родителей на зачатие не пригласили. Секретность оставалась решающим фактором. Проект проводили под кодом «Фантом» — а эта степень превосходила даже статус «Затмения». Кроме того, учитывалась практическая сторона дела. Отец ребенка скончался в 1967 году. Матери исполнилось шестьдесят четыре года. Парни в белых халатах подозревали, что она не отнеслась бы к рождению сына с большим воодушевлением.

Зачатие удалось произвести лишь с третьей попытки. Зиготу имплантировали суррогатной матери, которой щедро заплатили за молчание. После рождения ребенка собирались отдать на воспитание сотрудникам «Седьмого сына» — Дании и Хью Шеридан. Дания работала ведущим технологом проекта, а Хью числился в штате как единственный детский психолог. Им полагалось вырастить мальчика в соответствии с принятым планом, разработанным группой ученых и детских специалистов (которые в основном не имели ни малейшего понятия о проекте «Седьмого сына»; эти люди создавали лишь модели поведения на основе данных, поставляемых Шериданом и Кляйнманом).