– Голоса! – Он наклонился к ней и прошептал на ухо. – Клянусь, я слышал что-то, что возможно было голосом. Он прервался, когда ты заговорила.

Мейрит кивнула. Она говорила не очень-то и громко. Что бы это ни было, но оно было близко и обладало острым слухом.

Терпение. Она уговорила себя еще немного обождать, кто бы это ни был, он должен был себя обнаружить. Едва дыша, они с Хугоом ждали и вслушивались.

И тогда они услышали голос. Говорили со скрежещущим звуком, неприятным для слуха, как будто острые грани сломанных костей терлись друг о друга. У Мейрит пробежали мурашки по коже, и даже Хуго Длань побледнел. Его лицо скривилось в отвращении.

– Что за…

– Дракон! – просипела Мейрит, похолодев от ужаса.

Вот почему Альфред и не полетел назад в город. Его преследовало и совершенно очевидно атаковало самое ужасное создание Лабиринта.

Руны на ее теле пылали. Она боролась с желанием повернуться и убежать.

Одним из правил выживания в Лабиринте было: никогда не сражайся с красным драконом, если только ты не зажат им в углу, и нет пути к спасению. Затем ты сражаешься только для того, чтобы вынудить дракона убить тебя быстро.

– О чем он говорит? – спросил Хуго. – Ты можешь понять?

Мейрит кивнула, борясь с тошнотой.

Дракон говорил на языке патринов. Мейрит переводила по просьбе Хуго.

– Я что-то никак не пойму кто ты, человек-змей, – говорил дракон. – Я никогда не видел тебе подобного. Но я собираюсь это выяснить. Я буду изучать тебя на досуге. Разберусь.

– Черт! – пробормотал Хуго. – От каждого такого звука меня тянет обмочить штаны. Как ты думаешь, он разговаривает с Альфредом?

Мейрит кивнула. Ее губы были сжаты в тонкую линию. Она знала что собирается сделать; ей только требовалась на это смелость. Потирая свою горящую руку, руны полыхали красным и синим, она проигнорировала их предостережение и поползла на голос, используя его рокот для прикрытия продвижения сквозь кустарник. Хуго Длань следовал за ней.