– Сэр? – послышался голос Смитти. – Мы едем дальше?

– Что? Да, конечно. – И только потом я понял, о чем он спрашивает. – Не думаю, что генерал Тирелли обрадуется нам, если мы повернем назад из-за дохлого червя.

– Меня не червь беспокоит, капитан. Взгляните на экран, пожалуйста.

Я нажал на клавиши, настраивая большой экран в центре на общий вид. Огромный пушистый розовый шар размером с сенбернара плыл, подпрыгивая и перекатываясь по неровностям земли прямо перед нами.

Все верно. Сегодня день пуховиков, когда лопаются сразу все споры, и это служит спусковым механизмом для трехдневной безумной оргии всепожирания.

Все организмы, питающиеся спорами, одновременно вылупятся из яиц. Следом вылупятся пресмыкающиеся, питающиеся этими организмами. Затем – более крупные пресмыкающиеся, поедающие мелких гадов, и так далее вплоть до конца пищевой цепочки, когда даже черви выйдут, чтобы набить свою утробу. По личному опыту я знал, что генерал Тирелли оценит ситуацию.

– Что на метеокарте? Спутники? Что показывает наземная сеть датчиков? Что видят наши «птички»?

– Ничего, сэр.

– Может, это заблудившийся пуховик? – предположил я. – Или у него испортился календарь. А может, он одинок и ищет друзей, не знаю.

Я в задумчивости потер щеку. Право, не люблю принимать подобные решения. Раздраженно вздохнув, я дважды проверил карту маршрута на экране номер два.

Все верно. Мы направлялись в самую красную зону. Я потянулся к микрофону.

Если наложить на карту Земли отметки, обозначающие различные компоненты хторранского заражения и отражающие все его степени: где распространились мириады видов, где они основали постоянные поселения, где они только замечены или даже где всего лишь идентифицированы следы активности, – такая карта ясно покажет, что на Земле больше не осталось мест, которые можно считать незараженными.