Мы почувствовали запах задолго до того, как увидели его источник.

Зловоние перекатывалось через холмы, как стихия. Я подумал о надвигающемся фронте огромных туч из микроскопических частиц. Подумал о едких химических веществах, разъедающих мои бронхи, о причудливых молекулах, связывающих ферменты в моей крови и печени. О крошечных враждебных существах, хозяйничающих в моих легких. Появилась идея эмигрировать на Луну. Куда угодно – только подальше отсюда.

Запах был почти что виден воочию; его сила могла бы снести дом. Не спасали даже фильтры защитных масок. Воняло так, словно всю гадость на свете собрали в одном месте и упарили до самой омерзительной эссенции. Казалось, что гниет парфюмерная фабрика. Воняло вчерашней блевотиной и жженой серой, болотным газом и протухшим сыром. Несло, как от червей, как от адвокатов, как от прошлогодней политики.

– Фу-у! Боже! Что это? – воскликнул один из техасских парней. – Мы что, задавили скунса?

– Скорее адвоката.

– Какая разница?

– Скунса никто не станет давить специально.

– Добро пожаловать в Мексику, – послышался голос сзади, – страну тысячи перехватывающих дух приключений.

– Капитан, – спросил кто-то из новичков, – вам доводилось раньше нюхать что-нибудь подобное?

Прежде чем я успел ответить, тот же голос сзади раздраженно произнес: – Это – баррио

– Там воняет только до тех пор, пока не спустишь всех гринго в канализацию. – По мягкому акценту я узнал Лопец. – Это несет белой булкой с прокисшим майонезом, которыми вы пропитались насквозь.