Явным преимуществом Администрации было то, что она позволяла обойти Московские договоры, не нарушая их в открытую. Делегирование военных полномочий другому органу, который как бы случайно полностью контролируется, по честности немногим лучше тактики адвоката, но тем не менее не выходит за рамки законности. Хотя теперь всем все стало безразлично, сущность политики оставалась прежней – создавать видимость законности конкретного преступления. Приоритеты политиков отличаются от наших.

То, что правительство Южной Мексики рухнуло спустя шесть месяцев, было чистым совпадением. Так мне говорили. Чтобы свалить чужое правительство, необходимо гораздо больше времени. А если это можно сделать за полгода, значит, оно само – на полпути к краху. В целях защиты населения Администрация аннексировала территорию страны, и… сейчас мы находились здесь, играя свою роль в затеянной кем-то игре.

А тем временем бразильцы демонстративно не разговаривали с нами. Рано или поздно они повернутся к нам лицом, но кто знает, когда это произойдет.

Неожиданно запах стал еще омерзительнее. Трудно поверить, что такое возможно.

Говорят, будто к дурному запаху привыкаешь. Неправда! Просто обонятельные рецепторы теряют чувствительность и не восстанавливаются в течение двух лет; их не пробудить даже самыми соблазнительными ароматами – жареного мяса, картошки с маслом, шоколадного мороженого, горячего заварного крема, свежей клубники, новенького автомобиля, хрустящих ассигнаций – ничем.

На вонь наложился новый оттенок – будто скунса покрыли шоколадной глазурью, – но от этого лучше не стало. Наоборот, к своему ужасу, я узнал этот запах.

Экран показывал наше расположение на местности. Резкость картинки была усилена, чтобы компенсировать несовершенство человеческого глаза. Я дотронулся до клавиши и записал в бортовой журнал, что мы вошли в обонятельный контакт с горлами, называемыми также гортами, или гнортами, или глорбами – это зависело от того, с кем разговариваешь. В армии их прозвали трупо-едами.