Когда-то я мечтал стать искателем приключений или бесстрашным вождем. Потом я познакомился с тобой и понял, что стоит вести такую жизнь и что мне не хватало равновесия между осторожностью и бесстрашием, некоей личной силы, необходимой для руководства. Теперь я знаю это и делаю то, в чем могу реализоваться в наилучшем виде: рисковать чужими деньгами или быть советником у того, кто сам принимает решения о жизни и смерти. - На лицо Салимана набежало облачко. - Тем не менее это не значит, что я разделяю многие твои чувства. Я помогал тебе идти к вершине власти в Санктуарии, помогал тебе найти и принять на службу ястребиные маски, со многими из которых расправились с такой легкостью во время нападения. Я тоже желаю мщения, но знаю, что не мне его организовывать. Это твое дело, и я готов рискнуть чем угодно, чтобы ты остался жить и отомстил.

- Остаться живым уродом? - отозвался Джабал. - Какая может быть сила у калеки? Ты думаешь, что ее хватит, чтобы собрать армию мстителей?

Салиман отвел глаза.

- Если ты не можешь восстановить силы, - признал он, - я найду другого хозяина, но останусь с тобой, пока ты не примешь решения. Если кто и умеет вдохновлять, так это ты, пусть даже искалеченный.

- Значит, ты советуешь, чтобы Сталвиг продолжил лечение?

- Похоже, выбора нет, если только ты не предпочтешь смерть.

- Выбор есть, - мрачно усмехнулся Джабал, - но видит бог, как мне не хочется идти на это. Я хочу, чтобы ты нашел Балюструса, мастера по металлу. Расскажи ему, что произошло, и спроси.., попроси его дать нам убежище.

- Балюструса? - скривился Салиман так, как будто в самом этом имени было что-то неприятное. - Я не доверяю ему. Люди говорят, что он сумасшедший.

- Он хорошо послужил мне в прошлом, а остальное неважно, - заметил рабовладелец. - Более важно то, что он знаком с чародеями города.

- Чародеями? - искренне удивился Салиман.