Салиман дернулся, но более не протестовал.

- Что еще?

- Меч... - Глаза Джабала внезапно вспыхнули яростью. - Лучший меч, который ты только сможешь найти. Не самый красивый, но сделанный из лучшей стали и остро наточенный.

Кое-кому очень не понравится мое возвращение, и я хочу быть готовым к этому.

***

- На сегодня хватит, - устало сообщил Вертан, убрав руки с колен Джабала.

Подобно хватающемуся за бревно утопающему, целитель ухватился за привязанную неподалеку козу и взобрался на нее, пока животное отчаянно брыкалось, пытаясь освободиться. Рабовладелец отвел глаза, чувствуя тошноту при виде ставшего уже знакомым действа.

В первый день Джабал внимательно следил за происходящим, и то, что он видел, намертво впечаталось в его память. Хотя ему всегда не нравились магия и те, кто ею занимался, Джабал испытывал всевозрастающее чувство восхищения маленьким чародеем, который трудился над ним. Лучше сразиться с сотней воинов, чем подвергать себя тому, на что добровольно шел лизеренец.

Как и обещал, Вертан вытягивал яд из ног Джабала, но бывший гладиатор не представлял себе, что маг будет вбирать его в себя. Он видел руки Вертана после первого раза. Они потрескались и отекли, из глубоких трещин сочилась сукровица, и в свете свечи они казались жалкой пародией на самих себя. Яд передавался одной из коз, чье тело отныне было призвано бороться с инфекцией. Уже около десятка коз заболели, пропустив через себя яд. Джабал был потрясен и напуган количеством инфекции таившейся в его израненных ногах. Животные боролись с заражением, но инфекция-то проходила через Вертана. Вместо того чтобы сердиться на частые перерывы на отдых, Джабал был изумлен выдержкой лизеренца.

- Еще несколько дней, и мы закончим с этим этапом исцеления, - тихо заметил Вертан, освобождая козу. - Затем начнется настоящее испытание.