Хотя это был их натуральный цвет, она подозревала, что люди думали, будто она их красит. Ей было все-таки 42, а так много женщин старше нее решили стать рыжими.

- Мне они нравятся, дорогая, - сказал ей Девей. - Не будь глупой.

- О Девей, меня беспокоят отношения с Архольдом.

- Тут не о чем беспокоиться. Ты же не бросишь его?

- Но это выглядит так некрасиво.

Девей рассмеялся. Нора надула губы, зная, что надутые губы ей идут. Он попытался ее поцеловать, но она оттолкнула его, продолжая упаковывать вещи.

Упаковка чемодана имела чисто символическое значение - через день в универмаге она могла репростатировать весь свой гардероб.

Но ей нравилась старая одежда - многие вещи были "подлинными". Разницу между подлинником и репростатированной копией невозможно определить даже с помощью электронного микроскопа, однако Нора тем не менее испытывала смутное недоверие к копиям - как будто они были прозрачными для чужого глаза и более потертыми.

- Мы с Чарли поженились 20 лет назад. Ты, наверное, был еще маленьким мальчиком, когда я стала замужней женщиной, - Нора встряхнула головой. - Я даже не знаю твоей фамилии.

На этот раз она позволила Девею себя поцеловать.

- Поторопись, - прошептал он. - Старик вернется с минуты на минуту.

- Это нечестно по отношению к ней, - пожаловалась Нора. - Она должна будет терпеть весь этот ужас вместо меня.

- Успокойся. Вначале ты беспокоилась о нем, сейчас - это нечестно по отношению к ней. Я тебе вот что скажу: когда я вернусь домой, я репростатирую другого Галахада, чтобы он спас ее от старого дракона.

Нора посмотрела на него с подозрением. - Значит твоя фамилия Галахад?

- Поторапливайся, - скомандовал он.

- Ты выйди, пока я этим занимаюсь. Я не хочу, чтобы ты видел другую.