- Виталий Арсеньевич! - позвал Голубков.

Тишина.

Больше они ждать не стали. Сергей взял с порога мотыгу с крепким древком и шагнул в дверь.

Голубков оставался сзади. Не его дело лезть вперед. На то есть солдаты.

Виталий Арсеньевич Барк оказался человеком крупным. Он сидел в кожаном кресле и смотрел застывшим взглядом на вошедших. Могло показаться на первый взгляд, что он о чем-то задумался, если бы не дырочка в его лбу, из которой вытекла всего одна капля крови. Академик Барк был мертв.

Пастухов на всякий случай заглянул в остальные комнаты - пусто.

Голубков тронул руку академика, проверяя на всякий случай пульс.

- Еще теплый, - сказал он.

Вызвали милицию, а пока она ехала, сидели на крыльце, мрачно уставившись в землю.

- И что это значит, Константин Дмитриевич? - спросил Сергей.

- Это значит, что мы опоздали.

- Я не про это. Зачем его убили? Могли ведь просто увезти. Насколько я понимаю, им нужны специалисты по "Меркурию".

- Это значит, Сережа, что время побежало со скоростью пули. Это значит, скорее всего, что специалист у них уже есть. Что они уже все знают и теперь подбирают концы, чтобы мы не вышли на них. И мы опоздали.

- Значит, все игры с дезой теперь не имеют значения. Значит, в Баку ехать незачем? - спросил Сергей.

- Не думаю. Даже наоборот, уверен, что именно теперь операцию надо максимально ускорить. Мы, Сережа, должны их опередить.

- Опередить пулю? - усмехнулся Сергей.

- А что, слабо?

Сергей не ответил.

Прибывшая бригада отнеслась к Голубкову и Пастухову весьма подозрительно. Пришлось полковнику отзывать в сторонку старшего и показывать ему документы. После этого отношение изменилось, более того, теперь Голубков диктовал условия.

- Так, пусть медики осматривают тело, а нам надо обыскать дачу.