Тот не поверил в свое спасение, он впервые увидел лицо мучителя, правда перевернутое.
- Быстро, вылезайте, - отворила дверцу девушка. - Боже, как вы поранились.
- Вы... Меня... я уже... Спасибо... - лепетал спасенный.
Девушка оглянулась по сторонам - на дороге по-прежнему было пусто, забрала у убитого магнитофон, отерла кровь и сказала в микрофон:
- Все в порядке.
Потом помогла человеку пересесть в свой джип, быстро перевязала его голову, но веревки почему-то не разрезала. Потом что-то достала из бардачка, выбежала и это что-то кинула в открытое окошко водителя.
Быстро вскочила на водительское место, и джип сорвался с места.
Человек только успел увидеть в заднее окно, как машина, в которой его только что мучили, взлетела на воздух.
- Вам, кажется, нужна была бумага, чтобы писать и чертить, - сказал девушка. - У нас бумаги вдоволь. Человек тихонько заскулил.
- Я ничего не знаю, я наврал, я хотел жить.
- Ну не все вы наврали, надеюсь, откуда-то вы знаете то, что нас интересует...
- Вы не понимаете, я просто краем уха слышал...
- От кого?
- Ну у нас в институте говорили...
- Кто говорил?
- Да все... Все что-то слышали... Отпустите меня. Я никому ничего...
- Разумеется. Может быть, вы знаете, кто этим занимался вплотную?
- А я разве не сказал? Да, я знаю, знаю, Игорь этим занимался.
- Какой Игорь?
- Филин.
Глава вторая
Сергей Пастухов взял две свечи. Зажег и поставил рядом.
Он тихо радовался в душе, что берет всего две свечи. Это значило, что он потерял всего двоих друзей. А мог потерять куда больше. Мог потерять всех...
Он стоял в звенящей тишине сводчатого зала, молча смотрел на вздрагивающий огонь, отражающийся в окладах икон, и думал о том, что все чаще приходит сюда не только по долгу, не только для того, чтобы помянуть погибших друзей. Просто в этом мире ему все чаще стало не хватать чего-то надежного и неизменного, чего-то, не требующего доказательств, гарантий или залогов, чего-то более определенного и истинного, чем "государственные интересы", "материальное вознаграждение" или "личные счеты". И все чаще его мучил вопрос: чей я солдат, Господи? Как узнать?...