Зрение у Нервы было неплохое, но хмельной туман застил его взор. «К примеру, зачем здесь эта женщина? — вновь заструились его мысли при виде неожиданной визитерши. — Одна из девочек? Клиентка?..» Прежде чем Нерва успел открыть рот, женщина переступила порог и затворила за собой дверь.

— Если не ошибаюсь, Гастон Нерва, адвокат? — спросила она приятным, но твердым голосом. Пока Нерва туговато-медленно соображал, что бы это значило, всеподмечающий взгляд женщины скользнул по комнате, по отключенному визору, коснулся столика с тремя бутылками, перешел на бокал в руке Нервы и, наконец, поднялся к его лицу — глаза женщины оказались голубыми и холодными. От ее взгляда с Нервы мигом слетело благодушное настроение. Он тут же узнал женщину.

— Что ж, я и так вижу, — произнесла женщина. — Меня зовут Кора Адрианеску, я из Комитета по защите прав неграждан Федерации. Впрочем, я думаю, что мне нет нужды представляться.

Выражение лица Нервы не изменилось, но внутри он весь подобрался.

— Я не понимаю… — пролепетал он, в то же время пытаясь отыскать выход из создавшегося положения. Он знал и Комитет, и эту женщину, Кору, слывшую самым неутомимым и твердым правозащитником, когда дело касалось неземлян. Ее вмешательство означало, что Комитет что-то вызнал, и их делу грозит огласка, даже хуже, суд и, может быть, кара. Комитет был очень влиятельной организацией, имевшей своего представителя в Сенате, и легко мог свести на нет всю их тщательно разработанную стратегию… О, Нерва знал Кору Адрианеску! А она знала его.

— Не прикидывайтесь, — жестко сказала она, садясь на стул возле столика. Покосилась на бутыли. — Ни за что не поверю, что вот от этого вы пришли в такое состояние.

— Отдыхаю, — сказал Нерва. — Расслабляюсь, знаете ли…

Она смерила его взглядом.

— Вы наверняка рассчитывали, что Комитет не узнает про вашу гнусную аферу. Ну так вот знайте: разведка у нас не хуже, чем в Государственном Ведомстве. Выкладывайте.