– Да. Мы с подругой остановимся в частном секторе, – вежливо, но твердо ответила Рита.

– Как вам будет угодно, – пожал плечами Борис Федорович и отдал распоряжение одному из своих людей. Через пять минут у нас в руках был целый список адресов, по которым можно было снять комнату.

Мы выбрали чудесный двухэтажный домик, увитый фиолетовыми гроздьями глицинии до самой крыши, с уютным двориком. Хозяйка – шумная, пышнотелая мадам Габриэла – была искренне рада постояльцам и запросила весьма умеренную плату за симпатичную светлую комнату на первом этаже. Она пришла в полный восторг оттого, что ее русская гостья так хорошо говорит по-французски, и угостила нас вкусным домашним вином. Сама я знаю французский вполне прилично, конечно, не так хорошо, как Рита, но достаточно для того, чтобы понимать разговорную речь. Тем не менее, когда я попыталась представиться мадам Габриэле, вышла некоторая заминка.

– Энтони? – переспросила она, с недоумением глядя на меня. – Но ведь это же мужское имя! Вы, русские, очень странные…

– Нет, нет, – вступилась Ритка. – Это имя самое что ни на есть женское. Антонина, понимаете? Тоня.

– Тони? – снова переспросила хозяйка, почему-то сделав ударение на последнем слоге.

– Ну пусть будет Тони, – махнула я рукой и поспешила сменить тему. – У вас очень красивая деревня, – с улыбкой сообщила я, ничуть не кривя душой.

Мадам Габриэла улыбнулась в ответ и с гордостью кивнула:

– Вы совершенно правы, мадемуазель Тони, места у нас удивительные. Добраться сюда непросто из-за гор, но летом от туристов просто отбоя нет.

Я немного удивилась. Мне показалось, что, несмотря на живописные места, ничем особенным деревушка не отличается. Правда, я слышала, что здесь есть неплохой пляж, но туристы, наверное, и слыхом не слыхивали об этом местечке. Ритка тем временем уже вовсю расспрашивала Габриэлу о местных достопримечательностях. Та охотно отвечала. Я прислушалась к их разговору с некоторым сомнением.