– Как незаметно к нам пришла осень… – произнесла Линда после паузы. – Мне привиделось, что осень – это я. Бреду по дорогам, из рощи – в рощу, из города в город, гляжу в небо, затянутое тучами. Бреду босая – и нет конца моему пути…

– Хорошо! – жестом остановил ее Арбен и потер лоб, сосредоточиваясь. Знакомое чувство, сладкое и тревожное, охватило его, и он медленно прочитал, вглядываясь в одну точку:

Босоногая осень брела по болотам,Оставляла слезинки на травах колючихИ стояла подолгу, следя за полетомУлетающих птиц и скучающих тучек.Зябко кутала белые плечи в туманы,Понапрасну стучалась в холодные зданьяИ смотрела на горы, леса и поляны,Опаленные кротким огнем увяданья.А ночами украдкой она уходилаОт тропинок подальше, я тягучую роздымь,И, вздыхая от жажды, до света ловилаЗапрокинутым ртом водянистые звезды.

– Арбен, здорово! – сказала Линда и поцеловала его. – Перепишешь мне? – протянула она ему записную книжку.

– Дай еще тему, сказал Арбен, чувствуя, что вдохновение не оставило его.

– Пощади себя!

– Я жду.

– Ну, давай еще про осень.

Он встал перед ней и без роздыха начал:

Вновь ты со мною, осень-прощальность,Призрачность тени, зыбкость луча,Тяжеловесная сентиментальностьДобропорядочного палача.Посвист разбойный ветра лихого,Лист ниспадает, косо скользя.Стынет в устах заветное слово,Ветры гуляют, клены гася.Падай же, падай, листьев опальность,Медь под ногой шурши, горяча,Жги мое сердце, осень-прощальностьИ стариковская ласка луча.

Арбен принялся записывать стихи в записную книжку, а Линда отвернулась украдкой, чтобы Арбен не видел, вытерла слезы: так действовала на нее поэзия.

Они сидели в беседке, а потом прогуливались по аллеям, пока не начало темнеть. Линда сгорала от любопытства после загадочных слов Арбена, но расспрашивать его не стала, знала по опыту – это бесполезно.



13 из 80