– Тоже мне, испытатель нашелся!..

Он взял ее за руку, Линда мучительно, до корней волос покраснела.

– А знаешь, рыжим идет, когда они краснеют…

Она вырвала руку и выбежала. Но негодный мальчишка успел ей отвесить такую увесистую затрещину, что из ее глаз хлынули слезы. Неожиданно щипая ее – и пребольно – Ньюмор знал, что она на него ни за что не пожалуется.

Каждый раз Линда старалась найти оправдание его поведению. Ясно, голова юноши занята другим. Он такая умница, дифференциальные уравнения щелкает, как орехи. Не обращает на него внимания? Ясное дело, его время уходит на более важные вещи. Толковал же он как-то, что природа человека слишком несовершенна, и задумал в будущем… убрать этот изъян.

– Я хочу в каждом человеке отделить плохое от хорошего.

– Как же ты это сделаешь?

– Есть у меня идейка.

– Расскажи, Ньюм, – попросила она, чтобы не дать угаснуть разговору.

И он начал увлеченно рассказывать ей про полушария головного мозга, хромосомы, частицы и внтичастицы, пока бедняжка Линда не почувствовала, что голова ее решительно отказывается понимать что-либо.

Почувствовал это и Ньюмор и, улыбнувшись, произнес:

– Знаешь, Рыжик, твоя голова напоминает камеру Вильсона.

– Что это за камера?

– Видишь ли… Когда эту камеру включают, она наполняется туманом!..

Линда не обиделась: ясно ведь, парень не думал обидеть ее.

Она с горечью поняла, что девушке нужны и красота, и богатство, а нее нет ни того ни другого. И она ушла из дома Ньюморов, окунулась в самостоятельную жизнь. Ей повезло – почти сразу она нашла место продавщицы в универсальном торговом комплексе ВДВ – «Все для всех».

С Ньюмором они иногда встречались, но эти встречи носили случайный характер. Он объяснил ей, что занят все той же задачей улучшения природы человека. Эксперименты стоят чрезвычайно дорого, денег не хватает. Линда, вспомнив про «камеру Вильсона», расспрашивать об опытах не стала, но робко предложила ему все свои скудные сбережения. Когда она назвала сумму, Ньюмор улыбнулся.